Хидео Накадзато
Хидео Накадзато, 8-й дан Кобудо,
8-й дан Шаин-Рю (Окинава)

 

- Для нас, русских, Окинава – место почти мистическое. Вам же посчастливилось там родиться. Накадзато-сан, расскажите, пожалуйста, об этом уголке Японии.

- Да, Окинава действительно является частью Японии, но все же ее культура отличается от классической японской. В древности эта область находилась под огромным влиянием Китая, и оно прослеживается до сих пор. Прежде всего это можно понять по могилам. На Окинаве очень бережно относятся к духам ушедших предков, и семейные могилы у нас выглядят наподобие дома.

- Каково отношение к каратэ на Окинаве?

- Во всем мире считают, что на Окинаве все или почти все занимаются каратэ. Но на самом деле таких всегда было немного: когда Окинава была независимым королевском Рюкю, каратэ там занимались только воины – самураи. Во времена моей молодости сказывался политический фактор: как известно, после Второй мировой войны японские боевые искусства не просто были под запретом – наше сознание «обрабатывали» таким образом, чтобы мы воспринимали их как насилие. В те времена я даже не мог говорить людям, что занимаюсь каратэ! Было не то что непрестижно заниматься им – это было постыдно. Теперь же миллионы людей в сотнях стран мира занимаются каратэ, и благодаря этому только сейчас мы, жители Окинавы, начинаем гордиться этим боевым искусством. Лично я очень многим обязан ему. Благодаря тому, что я занимаюсь каратэ, я смог побывать в России, Швеции, Англии, Америки, Чехии – словом, увидеть мир.

- Помните ли вы свой первый приход в додзё (место для занятий боевыми искусствами и медитациями – прим. авт.)?

- Помню, очень хорошо. Было очень страшно, но я вошел. У меня было ощущение, что люди, занимающиеся каратэ, очень страшные. Целый месяц я боялся, что старшие товарищи что-нибудь со мной сделают там, в додзё. Ну а во-вторых, тренировки были очень суровые, не всякий выдерживал. Разумеется, женщины тогда вообще не занимались каратэ. А сейчас о его популярности свидетельствует хотя бы то, сколько представительниц прекрасного пола ходит в додзё. Во многом это благодаря тому, что карате стало намного менее жестким. Мало кто смог бы тренироваться так, как мы тренировались в молодости. Например, на тренировках в сёрин-рю есть прием, который укрепляет очень слабую от природы плечелучевую мышцу (мышца между локтем и ладонью – прим. авт.). С этой целью мы набивали друг другу руку в этом месте ударами палки. Помню, что было невероятно больно, после этого невозможно было спать. Конечно, сейчас такого нет.

- То, что тренировки стали более легкими, хорошо или плохо?

- И хорошо, и плохо. Плюс в том, что за счет ослабления тренировок, каратэ стало более доступным народу. Минус – теряется качество, каратэ перестает быть тем искусством, которое было раньше. Но я хотел бы, чтобы вы понимали, что я говорю лишь о среднем векторе развития. Важно помнить, в Японии сохранились еще додзё, которые работают по старым системам, в которых проходят такие же тренировки, как и раньше.

- Многие считают, что Александр Филимонов, который преподает на нашем семинаре, тренирует именно в старых японских традициях. Согласны ли вы с этим?

- Я совершенно согласен, что Филимонов сэнсэй придерживается в этом плане абсолютно окинавского стиля. То есть он не только преподает традиционное карате, но и делает это традиционными методами – жестко, не давая ученикам слабины. Посмотрите, какой он строгий на своих занятиях. А вот Бородулин сэнсэй более демократичен, на его занятиях обстановка всегда дружелюбная, но рабочая. Оба эти метода по своему хороши.

- А в чем заключается ваш метод преподавания?

- Он достаточно близок к тому, чем занимается Филимонов сэнсэй, хотя надо помнить, что школы карате у нас разные. Кроме того, я тоже занимаюсь дза-дзэн (сидячей медитацией – прим. авт.) и считаю это очень важным. Перед каждой тренировкой я прошу своих учеников хотя бы четверть часа просидеть в дза-дзэн. Медитация – это не то, что можно понять, позанимавшись один раз, и даже месяц, и даже один год. Конечно, через год вы, вероятно, сможете понять, какая это замечательная вещь, но чтобы ответить на вопрос, каким образом она вам может помочь в каратэ и в жизни – на это нужно лет десять. Начнем с того, что дза-дзэн – это определенная поза, в которой успокаивается дух. Она позволяет сосредоточиться на чем-то одном. Например, сейчас я даю интервью и думаю только об интервью, а не о детях, работе и так далее. Точно также это относится к любому другому делу. Именно это приобретается в дза-дзэн: умение полностью концентрироваться на одном деле без тени мысли о чем-то другом. В дзэне есть слова: «Тело и дух едины». Тот же лозунг используется в каратэ. Многие люди, которые занимаются будо, считают, что они уже совершенствуют свой дух. Это так, но дзэн дает наиболее быстрый путь совершенствования духа. Головой это понимают многие, но практика дзэн очень суровая. Например, если сегодня в зал для медитации пришло 10 человек, то через месяц останется один. А может, и не останется. Часто люди отказываются уже через тридцать минут: затекают ноги, устает спина – о какой концентрации тут может идти речь? А ведь в норме надо просидеть три раза по тридцать минут.

- С чего начинаются занятия дзэном?

- Как мне объяснял мой сэнсэй, самое важное, как ни странно, найти хорошего учителя. В противном случае дзэн может стать просто опасным для вас. Возьмем для примера... дерево. Оно наверняка не понимает, прямо оно стоит или наклонно. И вот оно растет вкось и, в конце концов, падает под собственной тяжестью. И человек точно так же: если он неправильно развивается, он может рухнуть. Хороший сэнсэй нужен для того, чтобы направить человека на верный путь развития. Поэтому очень опасно заниматься как дзэном, так и боевыми искусствами в целом с плохим наставником и тем более – самостоятельно, по книгам или видеоматериалам.

- Какую задачу вы ставили для себя на этот семинар и считаете ли ее выполненной?

- Как я сказал, для ученика все начинается с наставника. Поэтому так важно, чтобы у сэнсэев, или, как вы их называете, инструкторов, были правильные знания о боевых искусствах и методиках их преподавания детям. К этому мы вместе с Хиоки Ёсикацу, Сергеем Бородулиным и Александром Филимоновым стремились на нашем семинаре. Глядя на то, с каким усердием работали инструктора над нашими упражнениями с бо, катаной и чиши (разновидности оружия в восточных боевых искусствах – прим. авт), которые, казалось бы, не так уж и нужны им, мастерам реального айкидо, я могу сказать, что они усвоили и новые техники, и понимание связи между телом и духом, упражнением и его внутренним наполнением. Надеюсь, что этот семинар вместе с нашими тренировками очень поможет инструкторам в работе с детьми, ведь от их действий зависит духовное и физическое здоровье ребят на всю жизнь.

- Как вы относитесь к идее создания Федерации восточных боевых искусств России?

- Сергей Бородулин хочет создать объединение, в котором проповедовались бы только истинные японские боевые искусства. Это прекрасная идея, потому что сейчас велик уклон в сторону спортивной составляющей боевых искусств, что тоже хорошо, но не совсем верно с точки зрения нашей философии будо. Если же эта федерация объединит преподавателей настоящих, в том числе окинавских, видов единоборств, то это послужит сохранению и распространению истинных ценностей японских боевых искусств в России.

- Что бы вы пожелали русским, занимающимся будо?

- Я бы хотел, чтобы русские помнили, что любое боевое искусство начинается и заканчивается этикетом, что нужно изначально уважать своего противника, партнера. Только тогда это будут истинные японские боевые искусства.

Joomla templates by a4joomla